www.geomehanika.org

I    N    S    E    N


авторская страница INSENа
Что такое жизнь и смерть?(Размышления футуриуса)

Главная О сайте В гости к Инсену Турмалин Обратная связь Карта сайта


Ким Валерий Инсенович.
г.Караганда, Республика Казахстан

ЧТО ТАКОЕ ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ?
(Размышления футуриуса)

Общеизвестно, в этом мире любой человек рождается, живет и умирает. Но как бы ни был неумолим этот закон природы, мы издавна мечтаем о бессмертии, что иносказательно выразилось в мифах об Эдеме, потустороннем мире, реинкарнации и прочих фантазиях о вечной жизни. Чем же она привлекательна – вечная жизнь? Ведь не секрет, о бессмертии мечтают в основном относительно молодые люди, но глубокие старики, как бы устав от жизни, уже не против отойти в иной мир добровольно. жизнь и смерть

Некогда в юношескую пору я читал фантастический роман (автора и название уже не помню) о том, что один ученый изобрел элексир вечной жизни и, преследуя свои амбициозные планы, уговорил испить его одного из отверженных семьей и обществом бомжа, который стал бессмертным и, значит, неуязвимым. По поручению своего «благодетеля» он подолгу бродил по океанскому дну, где потрошил трюмы затонувших кораблей, и спускался в жерла вулканов, откуда в неограниченных количествах доставал магматическое золото. Но однажды он вернулся в родные места, оказалось, что его дочка-малютка уже старуха, а бывшая жена-красавица и друзья давно умерли от старости. Он присел и на мгновение задумался. Но очнувшись, с недоумением заметил, что за этот миг проскочили многие десятилетия реальной жизни. И он снова задумался о своей бесконечной и уже безысходной жизни. В этот раз надолго.
Сегодня уже многое безнадежно забыто, но эта повесть мне запомнилась глубиной и простотой тождества: вечная жизнь – это есть забвение, что много хуже смерти.

Бесспорно, смерть – это всегда завершение жизни, а поскольку так, то, чтобы до конца понять, что есть смерть, надо понять, что есть жизнь. Поэтому отставим в сторону мифы и несусветные небылицы о смерти и поговорим о жизни.

Оптимисты говорят, жизнь прекрасна и удивительна. И надо согласиться, где-то она прекрасна, а в чем-то удивительна. В процессе своего существования практически каждый человек задумывался и задумывается: Что такое жизнь? Для чего я живу? В чем смысл жизни? И сегодня из глубины веков до нас доносятся два мнения. По одному из них, жизнь – это нечто подобное энергетическому полю, она вечна, всеохватывающа и всепроникающа, а, поскольку по мнению многих есть реальный и ирреальный миры, то и жизнь представляется в двух ипостасях – на том и на этом свете. По другому мнению весь мир – это бесконечный хаос, небытие. И в этом беспредельном ничто случайными проблесками искрится аномальная жизнь. В целом их можно считать противоречиями, но оба сходятся в одном – в дискретном характере жизни. При этом, если сама по себе жизнь банальна (ведь это всего лишь способ существования белковых тел или мимолетная суета посреди вечности), то рождение и смерть, которые в первом случае представлены, как переходы из одного мира в другой, загадочны до мистицизма. И действительно, персонифицированный образ жизни есть не у всех, но практически у каждого народа есть образ, олицетворяющий рождение – аист, капуста, цветок лотоса и т.п., и уж, конечно, смерть – мрачный и неумолимый Некто, забирающий некогда подаренную нам жизнь.

Появившись в этом опасном для жизни мире в виде крохотного существа, до верху наполненного надеждами на лучшее будущее, мы нисколько не задумываемся о смысле жизни – сначала мы просто живем. И страницу за страницей «пишем» Книгу Жизни. И на последней странице нам предоставляется возможность заполнить Оглавление – подвести итог прожитому, задача непростая, если Книга заканчивается многоточием, и вовсе невозможная, если прожита абы как. Именно поэтому, лежа на уже смертном одре, одни возмущаются: Зачем ты здесь, старая карга? Ведь я еще не закончил задуманное, не ломай мои планы – прочь от меня! А другие сетуют: Ведь я еще толком не жил и потому ничегошеньки не понял. Ну, дай мне еще один шанс! И такое происходит практически с каждым старым человеком. Поэтому можно считать, что в этом плане я вовсе не оригинален. Но, поставив вопрос «Что такое смерть?» , я посчитал необходимым решить эту проблему не в утилитарно индивидуальном ракурсе (это никому не интересно, разумеется, кроме меня), а в максимально широком смысле. А чтобы не вводить читателя в заблуждение, предварительно изложу свою научную позицию исследователя.

Если говорить о христианстве, то считается, что здесь веруют в Бога. На самом деле Бог является декларацией многочисленных проповедников, возникающих тут и там, которые якобы общались с ним. Поэтому фактически это вера в их сказки о мифическом Боге, и это не скрывается: «сначало было Слово», разумеется, о Боге. И чтобы избежать разоблачения Слова, здесь познание объявляется грехом, а пытливость ума – происками Змия. Не верите? спросите Адама и Еву, чем обернулось им яблоко с древа познания. Так, что христианам, будь то католик или лютеранин, православный или протестант, познание строго противопоказано.

В юго-восточных религиях, напротив, Кришна и Будда будучи нормальными людьми, отличались пытливостью ума и, пройдя по пути Дао постигли Дэ, т.е. достигли просветления и совершенства, за что были провозглашены богами. Однако предлагаемый здесь метод недеятельного созерцания явно непродуктивен, поэтому заставляет усомниться в достижении столь высоких результатов.

Я не верующий, поэтому ничто не ограничивает мое познание. Но и не атеист, потому что это всегда противоборство, а этого и без меня в избытке в этом мире. Если вы думаете, что атеистами были только ортодоксальные коммунисты, то глубоко ошибаетесь – они всего лишь верхушка айсберга, основная масса которого скрыта в самой религии, в дремучем противостоянии вероучений. Но и не ортодоксальный материалист. Теософию и философию я рассматриваю, как сугубо инструменты познания, а поскольку в инструментах нет и не может быть научной истины, то и нет необходимости доказывать их истинность – читать проповеди или, объявив джихад, идти в крестовый поход, расстреливать попов или закладывать фугасы в метро. Я приверженец натуральной философии, т.е. естественной природы, поэтому меня нисколько не занимают ни религиозная мифология, ни субъективизмы классической философии. Разбираться в житие святого семейства, перекатывать «краеугольные камни» и перебирать эпические раритеты мудрецов – этим пусть занимаются теософы и философы.

Для решения поставленной задачи мне видятся три способа.

Способ от обратного. Если смерть считать антитезой рождения и жизни, то, определив противоположности и исходя из противоречий, думается, можно вывести формулу смерти. Однако этот способ неприемлем, потому что и жизнь, и рождение, если не более, то не менее загадочные явления, чем обозначенная.

Синтетический способ. Если собрать в одну кучу все факты, мнения и понятия о смерти, то, переработав их должным образом, можно попытаться синтезировать из них формулу смерти. Однако общеизвестно, что часто факты интерпретируются ложно, а мнения и понятия, в т.ч. великих мыслителей, крайне субъективны и потому сверх всякой меры переполнены вымыслами и лирическими фантазиями. Поэтому есть большая опасность вывести нечто бесполезно химерическое, не имеющее ничего общего с реальной действительностью.

Способ от общего к частному. Это самый легкий способ, предполагающий наличие общей картины мироздания, в которой наша проблема находится в определяющей и подтверждающей взаимосвязи с другими не менее важными сторонами жизни Природы. Но за этой легкостью стоит еще более трудная и, можно подумать, неподъемная задача создания общей, причем, непротиворечивой даже в мелочах, модели мироздания. И тем не менее я считаю, что это самый надежный и плодотворный способ, тем более, что, один раз создав достаточно достоверную картину мироздания, мы всегда будем иметь на вооружении универсальный инструмент, с помощью которого не трудно будет открыть любую консерву проблемы. К слову скажу, именно этими соображениями я руководствовался при разработке своей модели природы. Теория должна быть рабочей - это не слоники, которые можно поставить на камин и наблюдать, как блеск остроумия покрывается пылью забвения.

Но прежде небольшое отступление в область гносеологии. Общеизвестно, вопросами жизни и смерти, зла и добра, свободы и любви и т.д. издревле занимались все известные и неизвестные мыслители. В результате на сегодня накоплено великое множество мнений, афоризмов и формулировок по каждому вопросу, которыми время от времени мы пользуемся, как высшими достижениями человеческого разума. Но, что удивительно, имея в руках такой широкий арсенал многовековых изысканий, мы нисколько не продвинулись в решении жизненно необходимых проблем. И сегодня, как и много веков подряд, пытаемся понять, что же это такое? – свобода и справедливость, пространство и время, любовь и душа, жизнь и смерть и т.д. и т.п. Но так не бывает, если есть кирпичи и желание, то всегда можно построить мироздание. Желание, несомненно, есть, значит, все дело в кирпичах. И действительно, приходится согласиться, практически все изыски наших предшественников оказываются бесполезными, потому что, как минимум, неконкретны и потому не научны, а в большей части это ложные, но, облаченные в красивые одежды поэтической лирики, субъективизмы.

В качестве примера рассмотрим казалось бы строго научное определение материи, которая есть объективная реальность, данная нам в ощущениях. Сразу встает вопрос: что под реальностью понимает автор? Неизвестно. Второе, почему ощущения оказались «нашими»? «Нашими» они не могут быть никогда, потому что они всегда «мои», именно поэтому на вкус и цвет товарища нет. Третье, ощущения любого человека субъективны и потому не могут быть критерием определения объективности. А поскольку подходящее ощущение может внушить себе каждый, то под определение «материя – это…» можно подвести все, что угодно - силу и пространство, мысль и время, и даже любовь и Бога, особенно в моменты любовного или религиозного экстаза. А что стоят другие «научные» определения типа «Жизнь – это способ существования белковых тел» или «Свобода – это осознанная необходимость»! И таких псевдонаучных определений множество, а еще больше лирико-поэтических интерпретаций. Чтобы выяснить причину создавшегося положения в теоретической науке, думаю, стоит внимательно приглядеться к наблюдателю, под которым почему-то всегда подразумевается человек.

Несомненно, сильной стороной человека-наблюдателя является ассоциативное мышление. Иначе говоря, он способен дискретизировать непрерывную реальность в абстрагированный объект, а затем ассоциативно вникать в его сущность. И если ассоциации не выходят за рамки данной реальности, то в результате должен получиться абстрагированный образ, ассоциативно связанный со средой. Но тогда, согласитесь, образ будет примитивным, а сущность будет раскрыта поверхностно. И чтобы глубже раскрыть (понять) эту сущность, человек поступает следующим образом. Известно, мы обладаем памятью, в которой хранится всевозможная информация. Но здесь надо уточнить - не просто информация, а систематизированная информация. Весь жизненный опыт и приобретенные обучением знания хранятся в виде каталога ассоциаций, которым мы пользуемся всегда и везде. И это позволяет нам не только глубже раскрыть суть события, но и предвидеть его изменение. Так, что при наступлении реального «если», в каталоге ассоциаций можно найти информационное «тогда». И в обыденной жизни это великое благо позволяет нам без всякого напряжения рационально взаимодействовать с окружающей действительностью. Так, если стакан грозит упасть, то мы, не задумываясь, механически отодвигаем его от края стола, т.е. еще не факт, что он упал на пол, но мы в своем каталоге уже предвидим его осколки, поэтому предупреждаем падение.

Но это же является нашей слабостью. Если в памяти нет прямых ассоциаций, то мы подбираем подходящие, приблизительные, при этом приблизительность может доходить до неправомерности, и тогда сущность исследуемого объекта получается выдуманной. И чтобы проверить правомерность ассоциации, мы проводим эксперименты. Но часто, а в фундаментальной науке практически всегда, экспериментальная проверка невозможна, и тогда случается ситуация, когда ассоциация утверждается априори и закладывается в каталог, как стандартная. Хорошо, если априорное оказалось правомерным, а если нет, то оно, как снежный ком, обрастает фантастической сущностью. При этом становится весьма трудно выявить источник фантастичности, потому что основывается на стандартной, общепризнанной ассоциаций, на деле являющейся расхожим стереотипом.

Таким образом, в теоретической науке мне видятся три беды:

  1. Позиция наблюдателя, которая является сугубо стационарной, потому что наблюдателем признается только человек – сегодня это возведено даже в ранг закона в виде антропного принципа. Да, человек обладает способностями, которые выделяют его в ряду субъектов земной природы. Но, во-первых, природа это не только Земля, поэтому, надо полагать, упомянутый ряд можно продолжить. Во-вторых, взаимодействие в природе сугубо реактивно (вспомните, сила действия равна силе противодействия, а при знакомстве обе стороны оставляют друг другу впечатление о себе), следовательно, мы познаем природу – природа познает нас, я изучаю, например, камень – камень изучает меня. Разумеется, каждый в меру своих способностей.
    Отсюда следует, стационарная позиция наблюдателя неправомерна, а с учетом человеческого субъективизма еще и опасна. Эта беда преодолима, если исследуемый объект рассматривать в транспозиции, как это часто делают экспериментаторы - меняя реактивы и режимы взаимодействия, они достаточно достоверно определяют свойства неизвестного вещества, а в целом его сущность. В нашем случае предмет исследования аналогичным образом надо умозрительно рассматривать с позиций разных объектов взаимодействия, только тогда мы получим достоверную сущность.
  2. Субъективизм наблюдателя, обусловленный его информационным несовершенством. Если в качестве наблюдателя взять человека, то надо согласиться, что очень многое ему неведомо, поэтому его каталог ассоциаций будет неполным всегда, следовательно, его субъективизм неизбежен и часто не может быть обоснован реальностью, т.е. ситуация как будто бы безнадежная. Однако в случаях, когда опыт не может быть критерием истины, в качестве такового может выступить известная закономерность. Так, например, комитеты по изобретениям не рассматривают заявки на вечные двигатели 1-го рода, потому что заведомо считают их фантастическими субъективизмами авторов. Почему? Да потому, что опираются на всеобщий закон сохранения энергии, как на объективную реальность. Но тогда можно ли предположить существование в Природе биоформ в виде облака или моря? Фантасты говорят, можно, но где-то в космической неопределенности, там, где субъективно предполагаются другие законы. Но, оглянувшись, мы видим, что мир един, поэтому, например, водород – он и в космической Африке водород, а законы тяготения, сохранения, развития и т.д. справедливы везде. Т.е. в части объективности всеобщие законы Природы запросто могут поспорить с реальностью. Так, что критерием истины может быть не только опыт – объективно действующая реальность, но и всеобщие и потому объективно действующие законы. И это избавляет нас от необходимости выдумывать необоснованные сущности, от чего прямо предостерегает принцип «бритвы Оккамы: не выдумывай сущности сверх необходимого.
  3. Неспособность наблюдателя соотносить идеализацию с реальностью. Эта проблема обусловлена тем, что всякое абстрагирование в объект неизбежно сопровождается его идеализированным упрощением. И в самом деле, вырывая реальность из окружающей действительности, мы разрываем и упускаем из виду многие его связи, т.е., строго говоря, это уже не реальность, а ее идеализация. С одной стороны это хорошо, упрощенный объект легче изучать, но с другой плохо, ведь он не вполне соответствует реальному. И если, забыв про несоотвествие, такую идеализацию выдать за реальность, то можно крупно ошибиться. Например, всем известные шахматы. По большому счету это игровое т.е. несуществующее пространство, где действуют выдуманные правила-законы, они описывают собственный иерархический порядок, отчасти подобный тому, что мы видим в окружающей действительности. Поэтому шахматы издревле считаются неким пособием для полководцев. И тем не менее все знают, что это идеализация, не имеющая ничего общего с реальностью, поэтому шахматы – это шахматы, а жизнь – это жизнь, и никто не пытается познать жизнь с помощью шахматных правил. Но другой пример говорит об обратном. Общеизвестно, классическую геометрию пространства Евклид создал на основании пяти постулатов-законов, которых, как таковых, нет в реальной природе, т.е. это чистой воды идеализация. В последующем Декарт обогатил ее своей идеализацией – тремя измерениями, от чего, надо полагать, идеализированное пространство не стало реальнее. И надо признать, геометрия Евклида-Декарта оказалась огромным подспорьем в техническом развитии человечества: система отсчета одна и вот ее начало – ноль, значит, нет необходимости выдумывать другие системы, линия прямая, значит, можно не ломать голову о неопределенной кривизне, у линии нет толщины, значит, при измерении можно не задумываться о влиянии толщины линейки и т.д. Но тогда почему, забыв о несоответствии, это идеализированное пространство мы выдаем за реальность? Более того, следуя математикам-фантазерам, мы настолько извратили само понятие пространства, что запутались и теперь эта категория стала просто мистической (бесконечный хаос и беспредельное ничто) – это ли не субъективизм высшей степени! Эта проблема решается путем соблюдения понятийной и терминологической дисциплины. Иначе говоря, смысл любого понятия и термина должен быть обоснован так, чтобы невозможно было менять его произвольно в угоду собственным амбициям и теоретической конъюнктуре. И одно это, полагаю, не позволит нам забыть о пресловутом несоответствии.

В подтверждение сказанному приведу общеизвестный пример теоретизирования. Многие исследователи при определении картины мироздания вполне понятно идут путем от простого к сложному – начинают с определения, по их мнению, элементарных субъектов Природы. А поскольку обычно это физики-математики, но поднаторевшие в традиционной философии, то начинают с того, что им хорошо известно и чем хорошо владеют. Но не отдают себе отчета в том, что в большинстве случаев устоявшиеся знания являются ложными стереотипами, а математический аппарат, которым они владеют – это идеализация, не имеющая ничего общего с реальностью. Тем не менее, они берут математическую модель и, оперируя ложными знаниями, выводят нечто, что в дальнейшем рано или поздно всеми признается химерическим.

Так, возьмем математический ряд чисел – это, очевидно, дискретная последовательность, симметрично расширяющаяся от 0 в бесконечность так, что сумма любых одновеликих чисел возвращает в ноль, т.е. (-1) + (+1) = 0. А теперь предположим соответствие между математическими и философскими категориями: ноль – ничто, бесконечный ряд – бесконечное пространство, (+) и (-) – теза и антитеза, сумма – аннигиляция, последовательность - эволюция и т.д. И на основании этой мат.модели построим модель мироздания. Не буду описывать, что получилось – вы сами это прекрасно знаете. Но давайте посмотрим, соответствует ли данная картина реальному миру?

Утверждают, что в результате Большого взрыва Вселенная расширяется из сингулярной точки в бесконечность, где под сингулярностью понимают 0-ничто, в т.ч. отсутствие каких бы то ни было законов. В подтверждение приводят т.н. реликтовое излучение. И в процессе расширения ничто последовательно эволюционирует в нечто неведомое в бесконечности. Но при встрече с антиподом нечто может аннигилировать в ничто, т.е. возвратиться в сингулярную точку.

Проверить это положение невозможно даже теоретически, потому что любой наблюдатель, являясь элементом, расширяется вместе со Вселенной, т.е. относительных изменений нет и быть не может. Все изменения можно наблюдать, находясь вне Вселенной, что, конечно, невозможно. Но возникает множество вопросов.

  1. может ли понятие «сингулярная точка» быть хотя бы мизерно достоверной?
  2. если сингулярность – это ничто, то по какому закону началось расширение? Откуда стали возникать законы?
  3. если есть реликтовое излучение, то, выходит, оно догоняет нас, т.е. расширение не однородное. При этом получается, что когда-то мы обогнали расширение так, что теперь реликтовому излучению приходится догонять нас. Не нонсенс ли это?
  4. утверждают, что Вселенная состоит из галактик, при этом она же признается краем мироздания. А это значит, что познай мы свою Галактику – и вот она, Вселенная. Но тогда о бесконечности не может быть речи. И т.д. Но все это вопросы логики. А теперь посмотрим, что есть что в реальной Природе. Не вдаваясь в детали, заметим, что здесь абсолютно все возникает и происходит объективно по всеобщим законам: единства, сохранения, иерархии, подобия и т.д. И противоречит получившейся картине мироздания. Так, в реальном мире не найти ни одной противоположности. Да, их и не может быть, потому что единство мира гармонично. А поскольку здесь в наличии все уровни иерархии природы, то и об эволюции не может быть речи, потому что ее последовательность преполагает отсечение пройденных уровней. И т.д. Как быть? Если руководствоваться «опыт – критерий истины», то надо исходить от реальности, а не от фантазий горе-теоретиков, которых сегодня великое множество.

Признаюсь, читая их многообещающие анонсы, я всегда лелею надежду – вот сейчас я открою для себя гения, который разложит все по полочкам и я хоть на шаг приобщусь к истине. Но, ознакомившись с их творениями, остается только сожалеть о напрасно затраченном времени. Однако я научился быстро распознавать их.

Во-первых, практически никто из них не подвергает ревизии устоявшиеся знания, и по тому, что в основе теории заложены ложные стереотипы, можно прогнозировать очередной выкидыш.

Во-вторых, обычно такие теории останавливаются на физическом мире вещей, а если продолжаются на социальные и морально-этические формы, то обоснования необъяснимым образом сменяются на библейские, отсюда Высший разум, Высшее сознание, ведущие прямо к Богу, что, конечно, для меня неприемлемо.

В-третьих, если отправная точка как-то находится, то о направлении даже не задумываются. В результате получается то, что получается. Это равносильно идти в лесу, выбирая направление по качеству тропинок. Эдак, понятно, можно бесконечно идти по кругу или выйти к черту на куличках.

Ну, а если говорить о полезности фундаментальной науки, то мне, как рядовому обывателю, совершенно без разницы, как и почему образуется атом, мне достаточно, что он есть. Более всего меня интересует, что такое жизнь? И как прожить ее счастливо. Не меньше.

         

Поэтому приступим к монтажу теоретического мироздания в надежде найти ответы на животрепещущие вопросы. В качестве начальных условий задачи из всего объема знаний выделим наиболее объективную и, на мой взгляд, достоверную, т.е. справедливую для всех известных природных структур информацию, которая мне представляется в виде следующих законов Природы – это то, что должно заменить собой неощущаемую объективную реальность, и одновременно служить канвой будущей картины:

  1. ЗАКОН ЕДИНСТВА. Природа - это данность, которая не нуждается в причинности, она есть всегда, независимо, фатально и единым объектом.
  2. ЗАКОН ПОДОБИЯ. В единой Природе действуют единые законы, приоритеты и принципы, поэтому во всех своих проявлениях она подобна самой себе.
  3. ЗАКОН СОХРАНЕНИЯ. Природа непрерывна в своей обособленности: в неё ни прибавить, ни убавить, поэтому здесь нет ничего такого, что возникло бы из ничего или исчезло бы в ничто.

 СЛЕДСТВИЕ. Целое невозможно вместить в его же часть.

  1. ЗАКОН ИЕРАРХИИ. Всеобщая взаимосвязь - это проявление иерархической организации Природы, где количество предыдущей ступени переходит в качество последующей.
  2. ЗАКОН СТАЦИОНАРНОСТИ. Природа стационарно предзадана в развитии: здесь нет ничего, что могло бы выродиться в нечто или деградировать в ничто.
  3. ЗАКОН РАЗВИТИЯ. Природа существует в последовательном развитии, которое обусловлено достаточной реальностью.

Оглядимся вокруг, нас окружает великое многообразие вещей, событий и явлений, в столкновении с которыми любой исследователь приходит к мысли о всеобщей взаимосвязи – это и Вернадский, и Чижевский, и Ньютон, и Галилей, и древние мыслители. Т.е. можно смело утверждать, что всеобщий закон единства формулируется апостериори. Это очень важно, потому что практически все остальное следует именно из этого закона.

В соответствии с этим законом представим всю возможную Природу в виде единой взаимосвязанной структуры, существующей в пространстве. Но если единство считать абсолютным, то следует предположить, что Природа существует в единичном экземпляре, во всяком случае, в полной изоляции от чего бы то ни было. Иначе совместное существование с гипотетической Природой-2 неизбежно приведет к их взаимодействию и тогда о законе единства можно забыть.

С другой стороны, взаимосвязанное воедино реальное нечто – это всегда конструкция, которой обязательно предшествует соответствующая программа, без нее она просто не может возникнуть. В свою очередь всякая программа – это структурированная информация, значит, начало Природы надо искать в пространстве и информации, когда вследствии реализации одного в другом возникает реальность (заметьте, слова реальность и реализация от одного корня).

К мысли об информации приводят в т.ч. рассуждения об естественном и искусственном. Так, естественное реальное событие мы считаем объективным, а искусственное – субъективным. Но это справедливо только в части возникновения, в части существования оба события, несомненно, объективны. А поскольку возникновение и существование невозможно разграничить, то спрашивается, может ли одно и то же событие быть одновременно и субъективным, и объективным?

Искусственное событие мы считаем субъективным потому, что оно возникает в результате разумной деятельности, когда определенный объем разрозненной информации творец структурирует в единый план-проект-программу, который затем реализует в соответствующей реальной среде. Но если это действительно так, то процесс воплощения должен быть однозначным: план – ожидаемое событие. На самом деле никто не может быть абсолютно уверенным в результатах своего творчества, потому что часто казалось бы детально разработанный план-проект воплощается в совершенно неожиданное событие – не повезло, или ожидаемое событие возникает вопреки явно ошибочному плану – повезло. Но если событие, не важно какое, возникает, значит, реализуется некая программа, которая никак не зависит от творца, и суть везения-невезения заключается в том, совпадает или не совпадает оморощенный проект с объективной программой. Иначе говоря, в реальном мире нет и не может быть ничего искусственного – все естественно и потому объективно. А поскольку здесь все взаимосвязано воедино, то речь может идти о Всеединой Программе Природы, о которой человек догадывался издревле. Так, если понятия Бог, судьба, фатум и т.д. очистить от эпической лирики, то обнажится подозрение о всеобщей программе мира.

ПРОСТРАНСТВО. Что такое пространство, знают все, но на самом деле не знает никто. И не может знать, потому что, если под ним понимать абсолютный вакуум, то о нем невозможно знать что-либо – оно не имеет собственной сути, оно ничто. А все то, чем мы характеризуем его, это от лукавого, выдавая реактивную суть находящегося в нем тела за суть пространства, мы обманываем себя. Это все равно, что о зеркале судить только по тому, что и как в нем отражается. Поскольку абсолютное пространство не имеет сути, то оно не информативно, и судить о нем можно только по предназначению – это область реализации информации.

ИНФОРМАЦИЯ. Любому разумному человеку должно быть понятно, что, не имея на руках детального проекта-плана-схемы, невозможно создать что-либо сложное. При этом проект должен быть окончательным и не меняться от начала до конца реализации. Иначе получим эффект радиолюбителя: если, даже совершенствуя, бесконечно изменять план-радиосхему, то никогда не собрать радиоустройство. Поэтому представим, что реальная Природа – это воплощение грандиозного проекта, всеединой программы Природы (ВПП). О ее происхождении говорить не приходится: если есть ее создатель, то есть источник ее изменения, тогда мы вынуждены были бы признать ее незаконченой и нестационарной. Следовательно, ее воплощение, реальная Природа, невозможно. Поэтому в части возникновения следует предположить, ВПП была, есть и будет- это данность. Как всякий проект, это последовательно восходящая многоуровневая иерархия подпрограмм, в основании которой находится нечто элементарное, назовем это информацией. Но поскольку нам не дотянуться до основ, то, надо полагать, никому из нас не дано знать, что такое информация, как таковая – субстанционально, она непознаваема. Поэтому вслед за пространством будем считать, что это тоже данность.

В связи с этим примечателен один факт. С тем, что пространство – это данность, согласны абсолютно все, даже попы, которые утверждают: да, изначально была пустота. Но в части информации возникает комическая ситуация. Многие соглашаются: да, информация – это данность. И тут же возражают: но она не может возникнуть сама собой! То ли не понимают, что есть данность, то ли пытаются обмануть сами себя.

Итак, я постулировал две выдуманные сущности – пространство и информацию и больше, надеюсь, придумывать ничего не придется. Тогда, если существующий реальный мир считать достаточно точным воплощением информации, то по нему можно определить структуру и некоторые свойства всеобщей программы.

Возьмем любую реальность, например, камень, и разрывая связи, станем последовательно раскладывать на составляющие: зерна – кристаллы – молекулы – атомы – протоны – элементарные частицы. В конечном счете, можно подумать, упремся в пустоту. А теперь попробуем синтезировать: камень – скала – гора – материк – планета – Солнечная система – созвездие – Галактика – Вселенная и т.д., наконец, нечто всеединое – Природа. Не трудно догадаться, вся явная и неявная реальная Природа структурно представляет собой иерархию, где любое целое состоит из элементов и является элементом вышестоящего целого. Тогда ее ВПП тоже можно представить в виде иерархического конуса, где элементарная информация, усложняясь от уровня к уровню, последовательно образует все более сложные программы вплоть до программы собственно Природы. Но в таком случае, каким образом и почему информация реализуется в пространстве? И чтобы найти ответы, обратимся снова к реальности.

Считается бесспорным, что весь реальный мир состоит из множества дискретных тел, от элементарных частиц до Вселенной, многие из которых можно увидеть, пощупать, понюхать и осязать. Т.е. реальность дискретна и часто представлена однозначными образами. Но это противоречит закону Единства и Сохранения, поэтому предположим, что дискретность и образность реальности – это субъективное представление человека-наблюдателя. Тогда следует выяснить, что являет реальность на самом деле? Для этого взглянем на нее в транспозиции.

Общеизвестно, в естественной природе все совершается, изменяется и возникает под действием т.н. природных сил, последовательно, взаимосвязано и неотвратимо. Если подходить дифференцированно, то обнаружим ядерные, химические, механические и т.п. силы, источником которых, на наш взгляд, являются вполне конкретные объекты. Но все они целенаправлено организованы так, что, надо думать, над ними есть другая «безысточниковая» сила, которая, возможно, и есть сила природы.

В процессе разумной деятельности источником целенаправленной силы является человеческий индивидуум. Если говорить о сугубо физической силе то, это, возможно, так. Однако помимо нее есть нечто воля (дух), происхождение которой неоднозначно. Обычно под ней понимают или внутреннюю убежденность, или букву закона, или дух традиций и т.д. Но если учитывать, что убежденность возникает в результате внедрения, не важно каким способом, мысли-идеи или проекта-концепции, что в общем тоже можно назвать программой, то деятельный индивидуум предстает страдательной категорией, а разумная деятельность обусловленной из вне. А если проведем параллель, то между природной силой и волей почувствуем некую однородность. Теософы так и утверждают: все, что ни делается в этом мире, естеством или человеком, происходит под действием одной силы – воли Бога. Но мы-то не теософы, поэтому перед нами встают вопросы: Что такое сила-воля? Откуда она берется?

Возьмем, например, яблоко, и, попросив своих приятелей повзаимодействовать с ним, спросим, что вы чувствуете? Уверен, ответы окажутся разноплановыми и много образными. Приятель-философ распишет целую картину мироздания, приятель-фантазер – несуществующую картину явления, крестьянин – одно, математик – другое. Тогда спросим свои органы чувств: А что вы чувствуете? Несомненно, они ответят хором: только силы. Зрением – силы фотонов, обонянием и вкусом – силы химические, осязанием – механические. Почти то же самое вам, возможно, скажут и кирпич, и диван, и лом. Т.е. общим во всех ответах будут не образы, а ощущение силы. Следовательно, образное представление реальности – это сугубо человеческое свойство, а реальный мир – это организованная совокупность множества сил, и ничего более. При этом заметим, как бы нарушая закон сохранения, силы могут исчезать в никуда и возникать ниоткуда. В чем феномен силы? Откуда они появлются и, самое главное, почему они действуют?

Если исходить из посылки, что телесная реальность возникает в результате реализации программы в пространстве, то образно можно представить, как в процессе реализации программа организует-структурирует пространство и держит его в таком состоянии до конца реализации, т.е. она обладает способностью преобразования пространства. Но тогда элементарная информация, надо полагать, обладает потенцией преобразования. При этом реализация вовсе не о значает переход информации из программы в пространство. Потому что тогда нарушится закон сохранения – ВПП не станет всеединой, как гармонично единая структура, она разрушится, следовательно, ее пространственное воплощение - реальная Природа, улетит в тартарары. Следует думать, что вся информация незыблемо находится в составе программы, а в пространстве в виде сил проявляется ее потенция преобразования, и их совокупность образует то, что мы называем природными силами, волей, духом и т.д. Как проверить это предположение? Подойдем к этой проблеме с тыла. Бесспорно, любая реальность под действием силы изменяет свое состояние. Но это всегда некое изменение сути т.е. информационного содержания. Не важно, уменьшилось или заменилось, здесь важно, что изменилось. Выходит, сила является неким представителем, а, точнее, производной от информации. А если согласимся с тем, что реальность – это программно структурированное пространство, то неотвратимо придем к мысли, что сила – это пространственное проявление информации, т.е. фактически это ее потенция преобразования.

Чтобы понять механизм реализации, предположим, что наблюдатель, находясь в ирреальном мире, видит, что в ожидании реализации программа до верху наполнена потенцией преобразования. И как только пространство стало достаточным, то как бы открывается шлюз реализации и потенция преобразования широким потоком устремляется в пространство – реальность возникла и интенсивно развивается. Затем поток стабилизируется – зрелость реальности, и иссякает – старость реальности. Наконец, уже нечем удерживать пространство в надлежащем состоянии и тогда вся затраченная потенция схлопывается назад в программу, шлюз реализации закрывается – реальность погибла, т.е. распалась на элементы, те реальности, которые удерживаются нижестоящими программами. А данная программа снова готова к реализации и, можно не сомневаться, это произойдет скоро. Потому что существование погибшей реальности сделало пространство еще более достаточным, значит, следующая реализация будет еще более неотвратимой и выльется в более точное и гармоничное воплощение. Это мы и имеем ввиду, когда говорим: «первый блин комом» и «повторение – мать учения». Более того, данное положение обнажает демагогию теории войн и катастроф: уровень современного развития человечества достигнут благодаря пусть кратковременным, но стабильным периодам между войнами и катастрофами.

Поскольку пространство и информация являются совершенно разными категориями, то изначально никакого соответствия между ними нет. Поэтому можно предположить, что, находясь вне пространства, ВПП в целом и любой частью присутствует во всякой точке пространства. А поскольку так, то о скорости распространения информации не может быть речи. Но реальное событие – это пространственное проявление ее программы, следовательно, между пространством события и информацией (ВПП) возникает соответствие, а поскольку ВПП - это последовательность программ, то можно предположить, что в пространстве события наряду с реализующейся всегда присутствует следующая программа развития, которая для своей реализации ожидает новое соответствие – достаточное пространство. Поэтому развитие Природы в целом происходит неукоснительно однонаправлено и фатально неотвратимо.

Представим ирреальный мир в виде остроконечного конуса в координатной системе с началом в центре основания. На ординату нанесем уровни развития, а на абсциссу – энтропии, т.е. фактически это шкала порядка развития. Тогда ордината показывает направление качественного развития от низшего к высшему, а абсцисса – направление количественного развития от простого к сложному. А поскольку это круговая симметрия относительно ординаты, то количественное развитие равноценно со всех сторон и всегда положительно направлено от краев к центру.

Рассмотрим горизонтальное сечение конуса N-уровня, назовем его Информационным Полем (ИП). Очевидно, это плоскость, ограниченная окружностью, радиус которого указывает на минимальный порядок, необходимый для данного уровня развития. При этом надо заметить, эта зависимость нелинейная, значит, конус вогнутый. В реальном мире это подтверждается тем, что любой объект состоит из непропорционального множества элементов.

(продолжение следует)

HTML C уважением, для читателей сайта   WWW.GEOMEHANIKA.ORG

подняться на верх



Авторская страница INSENа


Размышления на FX-рынке


Трехкрылый ангел


Метод тенденциальной
планиметрии


Что такое сон?


Что такое философия?